Без лишних предисловий предлагаю перевод статьи доктора исторических наук, профессора Дитриха Айххольтца «”Генеральный план Ост”: о порабощении восточноевропейских народов». Данная статья по техническим причинам разделена на две части, и продолжение Вы сможете прочитать в следующем посте.

Справка об авторе: Дитрих Айххольтц (Eichholtz) родился в 1930 г., проф. на пенсии, доктор наук, историк. С 1955 по 1962 гг. работал научным сотрудником и руководителем исследовательской группы Академии Наук ГДР, с 1962 по 1966 гг. и с 1984 по 1988 гг. – доцент и экстраординарный профессор Университета им. Э.М. Арндта (Arndt) в Грайфсвальде. С 1988 по 1991 гг. – профессор Берлинской академии наук. С 1993 по 1995 гг. – профессор Технического университета Берлина.

Осн. публикации: Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft 1939-1945 [История немецкой военной экономики 1939-1945 гг.]. В 3-х томах. Берлин, 1969-1996, новое издание в 5 томах: Мюнхен, 1999-2003; соред. (с Вольфгангом Шуманом и др.): Deutschland im ZweitenWeltkrieg [Германия во Второй мировой войне]. В 5-и томах. Берлин, 1974-1985; соред. (с Куртом Гроссвайлером): Faschismusforschung [Исследование фашизма]. Берлин, 1980.

Перевод с немецкого Анны Леонтьевой

Под редакцией Нины Дмитриевой

Первая публикация данной статьи расположена на сайте научно-популярного журнала “Скепсис” в разделе библиотека.

«Генеральный план Ост»: о порабощении восточноевропейских народов

Место и степень преступления

«Генеральный план Ост» принадлежит истории – истории насильственного переселения отдельных людей и целых народов. Эта история такая же древняя, как и история самого человечества. Но «план Ост» открыл новое измерение страха. Он представлял собой тщательно спланированный геноцид рас и народов, и это в промышленно развитую эпоху середины XX века! Речь здесь идёт не о борьбе за пастбища и охотничьи угодья, за скот и женщин, как в древние времена. Речь здесь и не о геноциде испанцев по отношению к коренным жителям Средней и Южной Америки, и не об истреблении индейцев в Северной Америке, как в более поздние века – во времена раннего капитализма и колониализма. В «Генеральном плане Ост» под покровом человеконенавистнической, атавистической расовой идеологии речь шла о прибыли для крупного капитала, о плодородных землях для крупных землевладельцев, зажиточных крестьян и генералов и о барыше для бесчисленных мелких преступников и прихлебал.

К важнейшим интересам режима и правящей элиты, которые сошлись в «Генеральном плане Ост», относятся в основном следующие:

– политическое и военное «обеспечение» захваченного и в далеком будущем посредством «выселения», включая массовое уничтожение, и «германизации почвы», т.е. «насильственной ассимиляции» (Umvolkung);

– социал-империалистский интерес в прочном закреплении собственной социальной базы (базы массового характера) посредством «поселений», т.е. посредством создания обширных, зависимых от режима, экономически сильных слоёв немецких крестьян и крупных землевладельцев, а также посредством объединения немецких городских средних слоёв;

– экспансия крупного капитала, направленная на эксплуатацию сырья (нефти, руды, металлов, хлопка и другого сельскохозяйственного сырья), на огромные рынки сбыта товаров массового потребления, на расширение инвестиционных возможностей и рынков экспорта капитала (в том числе военная индустрия (оружие и военное снаряжение), военное строительство, аэродромы, «опорные пункты» и «германские» поселения, крестьянские дворы и усадьбы, промышленные и транспортные постройки всех видов) и получение дешёвой рабочей силы;

– заинтересованность в неограниченных источниках продуктов питания для «господ» на неограниченный период.

Собственно предыстория «Генерального плана Ост» по своему характеру также истинно немецкая, как и империалистическая и берёт начало ещё со времён Первой мировой войны и даже раньше. Пангерманский союз предусматривал в своём «Меморандуме о целях войны» от сентября 1914 года «повсеместное изгнание населения и заселение немецким крестьянством» территорий русской Польши и России. Немецкие союзы предпринимателей требовали того же: «Обеспечения прироста нашего населения, а тем самым и нашей военной силы». Устрашающим был и так называемый Профессорский меморандум 1347 интеллектуалов и промышленников от 8 июля 1915 года, в котором без прикрас говорилось об истинно «германском духе» и о «притоке варваров из Восточной Европы». Впрочем, пангерманисты уже в 1911 году (Марокканский кризис) требовали на западном направлении «окончательного сведения счётов с Францией»: передачи Германии прав на территории вплоть до зоны каналов (устье Соммы) и Средиземного моря (Тулон), которые необходимо «освободить от людей». Промышленник Саарской области Герман Рёхлинг (R?chling), позднее доверенное лицо Гитлера, в начале войны 1914 года предложил: «В рудном бассейне [в Лотарингии – Д.А.] проживают сегодня практически одни итальянцы, эльзас-лотарингцы и поляки – люди, которые должны быть вытеснены немцами. … Для этого я бы находился здесь, если это … необходимо будет осуществить»[1].

Итак, если некоторые основные идеи «Генерального плана Ост» продумывались и высказывались уже во время Первой мировой войны и даже раньше, то все же в его «зрелом» варианте различные реакционные тенденции капитализма и империализма соединились по-новому. Здесь они впервые объединились с варварским расизмом и антисемитизмом, с официально заявленной целью геноцида, уничтожения целых рас и народов. Если дать по возможности сжатое определение, то можно назвать его радикально расистским, геноцидным вариантом империалистской немецкой экспансии на Восток. Достойна внимания тесная связь «Генерального плана Ост» и холокоста. Включая в себя расистское намерение уничтожить десятки миллионов славян, «Генеральный план Ост» был также главным экспериментальным пространством для убийства евреев по всей Европе, да и всему миру, и должен был обеспечить территории для неограниченного числа гетто и лагерей смерти. В отличие от холокоста «Генеральным планом Ост» предусматривалась широкая империалистская программа грабежа и экспансии.

Как всегда восточная экспансия внешне обосновывалась или «большевистской угрозой», «наводнением, вызванным штормом в Азии» (Гейдрих), или «нуждой в расширении пространства» для немцев, – смертоносная идеология плановиков была ясна и достаточно открыто обсуждалась во внутренних кругах: то, что нам нужно, мы можем получить только с помощью насилия и войны. Новую «немецкую народную почву» мы получим только, если «уничтожим» тех, кто её занимает. Один из участников Нюрнбергского процесса дал показания о том, что Гиммлер уже в начале 1941 года объяснил своим двенадцати руководителям групп СС, что уничтожение 30 миллионов славян является «целью кампании против России»[2]. Тот же свидетель подтвердил советскому обвинителю, «что борьба против партизанского движения была предлогом для уничтожения славянского и еврейского населения»[3]. Гитлер уже к началу Восточной кампании отдал указания, чтобы занятые области «так быстро, как это возможно», были успокоены «…лучше всего, расстреливая каждого, кто косо посмотрит»[4]. Двойной смысл лозунга о «крови и почве» должен был восприниматься буквально: владельцы [захваченных земель] подлежали уничтожению, а так как они бы едва ли добровольно подчинились, немецкий «кровавый марш» (Гитлер) неизбежен. «Обеспечение» захваченного (любимое выражение Гитлера) также стоило бы постоянного применения насилия и крови.

«Генеральный план Ост» в действии

Существуют ранние попытки историков отмахнуться от «Генерального плана Ост» как химеры, «сна наяву», систематизированного бреда мономана, как от всего лишь проекта, который имел значение только в фантазии Гитлера, Гиммлера, Гейдриха и СС и не имел практического воплощения. Уже тогда было видно их предвзятое отношение, сегодня благодаря исследованиям этот взгляд совершенно устарел. Тем временем установлено, что «Генеральный план Ост» дал работу сотням, даже тысячам преступникам: политикам, чинам СС, офицерам и солдатам, бюрократам, учёным и простым убийцам; что он привёл к изгнанию и смерти сотни тысяч, даже миллионы евреев, поляков, чехов, русских и украинцев.

Гитлер своим указом от 7 октября 1939 года «Об укреплении немецкой нации» поручил Генриху Гиммлеру, «рейхсфюреру СС» и главе немецкой полиции, все полномочия по исполнению плана. Гиммлер сразу же присвоил себе звание «рейхскомиссара» и впредь считался шефом «генерального планирования» для «пространства Восточной Европы», чем сразу обеспечил работой служащих СС и дополнительно созданные специальные институты.

«Генеральный план Ост» не был отдельным документом, а состоял из целого ряда последовательных планов (1939 – 1943 гг.), которые продолжали создаваться шаг за шагом по мере продвижения на Восток, в ногу с немецкими завоеваниями. Сегодня мы относим к этому понятию не только планы, созданные службами Гиммлера, но и, в широком смысле, созданные в подобном духе документы конкурирующих нацистских учреждений – DAF (Германского трудового фронта), органов землеустройства и территориального планирования, – а также не в последнюю очередь учреждений вермахта, о которых пока мало что известно[5].

Первые документы плана, относящиеся к концу 1939 – началу 1940 гг., касались побеждённой Польши, прежде всего ее западных областей, которые сразу же были аннексированы («Вартегау», Данциг – Западная Пруссия, восточная часть Верхней Силезии). Первыми жертвами стали евреи и большая часть поляков, проживавших в аннексированных областях. Все без исключения евреи, а это 560 тыс. человек, согласно докладам СС, были «эвакуированы», что означает, что они были переправлены через границу в Генерал-губернаторство[6], некоторая часть также «временно» только до города Лодзь, где их битком набивали в гетто и лагеря и позже, как и бо?льшая часть еврейского населения Генерал-губернаторства, были замучены в лагерях смерти. 50 процентов поляков (3,4 миллиона) должны были быть немедленно «выдворены» в Генерал-губернаторство, чтобы освободить место для немецких крестьян и горожан.

«Генерал-губернаторство» было особым случаем. Оно поначалу освобождалось от мероприятий по изгнанию и переселению, так как, по приказу «фюрера», служило плацдармом для нападения на СССР, а также резервуаром рабочей силы. В 1942–1943 гг. Гиммлер начал бесчеловечные «переселения» и изгнания десятков тысяч крестьян из 300 деревень в районе Люблина (округ Замосць) и заселение их «этническими немцами». После Варшавского восстания 1944 года Варшава была объявлена мёртвым городом и от 500 до 600 тыс. жителей Варшавы были насильно вывезены – часть в концентрационные лагеря, а часть на принудительные работы в Германию. Но первоначально планировалось всю Польшу сделать немецкой землей.

То, что происходило в аннексированных областях, было, как правило, экспроприацией евреев и поляков, изгнанием их из крестьянских дворов, высылкой из городов и округов. Но вот то, что в течение всей войны не произошло, – это переселение немцев из Германии, из соседних земель и из других стран для колонизации и хозяйствования на «освободившихся» территориях. Согласно «Общему плану переселения» от 1943 г. всего 15,7 миллионов подобных «переселенцев» должны были в первые 25 – 30 лет после войны заселить «пространство Восточной Европы» (включая аннексированные области, «протекторат» и Прибалтику)[7]. Едва ли наберется один миллион человек, которых во время войны всевозможными обещаниями удалось наскрести по всей Европе (Банат, Крым, Эльзас, Южный Тироль и т.д.), и, если они вообще и выходили из своих сборных лагерей, то лишь на непродолжительное время. Об этих людях со странным статусом одновременно преступников и жертв необходимо ещё рассказать.

Еще до 1 сентября 1939 года в Восточной Европе существовала страна, ставшая одной из первых жертвой немецкого насилия, – это Чехословакия. Уже с 1938 г. всех чехов изгоняли из аннексированных судетстких областей. Для «Протектората Богемии и Моравии»[8] существовали сначала только туманные планы на будущее, нечто похожее на «наслаивание» на местное население «руководящих слоёв, слоёв ремесленников и свободных мелких землевладельцев» из числа немецкого народа «господ» над «медлительными и трудолюбивыми народами безземельных крестьян» (К.Ф. Мюллер, 1940 г.)[9]. Гейдрих вполне открыто говорил после своего вступления в должность «рейхспротектора» осенью 1941 года о последующем онемечивании. Но иначе, чем в Польше и в СССР, в протекторате осталось это «скрытой» германизацией. Как и везде, евреев, коммунистов и других противников оккупантов преследовали, насильственно вывозили и рано или поздно убивали. Кроме того, проводили довольно обширные исследования чешских крестьян на «расовую чистоту», но без массовых экспроприаций и выселений, только заселение [территории] несколькими тысячами «этнических немцев», что рассматривалось как «условие онемечивания»[10]. Протекторат был изрядно индустриализирован, в нем имелась особенно развитая военная промышленность, и потому эта территория была и оставалась важнейшим военным цехом нацистского Рейха. Нет никаких сомнений, что после войны эта территория должна была стать немецкой землей. Гитлер объявил в узком кругу своё твёрдое намерение «все элементы, не представляющие расовую ценность, выселить тогда с чешской территории и переместить на Восток. Некоторые чехи, говорят, весьма прилежны, и если рассеять их при переселении по занятым восточным территориям, возможно, из них получатся хорошие надзиратели»[11].

Главное время создателей «Генерального плана» пришло вместе с нападением на СССР. Ещё в 1941 году увидело свет большое число разработок, которые тогда возникли еще в результате конкуренции между Главным управлением имперской безопасности и штабной службой Гиммлера как «Рейхскомиссара по укреплению духа немецкой нации». 28 мая 1942 года Гиммлер получил докладную записку «Генеральный план Ост. Правовые, экономические и территориальные основания восточного строительства»[12] от профессора Берлинского университета и высокого руководителя СС Конрада Мейера (Мейер-Хетлинг). Он предусмотрел убийство, истощение от голода и изгнание 30 – 40 миллионов славян и других «недолюдей» – поляков, евреев, русских, белорусов, украинцев, цыган и, конечно, «большевиков» любого происхождения и национальности. За этим должна была последовать немецкая колонизация огромных земельных угодий от Ленинграда до Украины, Крыма, Донецкой и Кубанской областей, к Волге и Кавказу; мечталось также об Урале и озере Байкал.

Но сначала необходимо было осуществить то, что Гитлер уже в 1935 году считал необходимым, а именно основательно «истребить население, … ликвидировать миллионы людей одной низкосортной, размножающейся, как паразит, расы»[13]. Самые важные шаги для достижения этой цели были подробно изложены в указах Гитлера, вермахта и СС:

– убийство евреев (более 500 тыс. убитых только «оперативными группами» СС), комиссаров Красной Армии и всех функционеров государственного аппарата и КПСС, ликвидация всякого сопротивления и убийство любого, подозреваемого в сопротивлении (приводилось в исполнение СС и вермахтом с первых дней);

– никакого снабжения «нечернозёмных зон» продуктами питания, это означало, что вся Белоруссия и большая часть Севера и средней полосы России оказывались областями закрытыми для поставок продовольствия. Герман Геринг сказал 2 мая 1941(!) года: «Несомненно, что десятки миллионов людей погибнут от голода, если нами будет вывезено из страны всё необходимое для нас самих»[14]. Беспощадное разграбление плодородных сельскохозяйственных областей (осуществлявшееся в первую очередь самим вермахтом);

– «переселение» в пользу немецких землевладельцев и бизнесменов на территории, подлежащие немецкой колонизации, и так называемые марки и опорные населенные пункты (начавшееся и проводимое в аннексированной западной Польше, позже и в восточной Польше (Замосць), в так называемых черноморских областях (южная Украина и Крым), в других областях Украины и в Литве;

– уничтожение крупных советских городов, в первую очередь Ленинграда и Сталинграда, как «рассадников большевизма» (в целом потерпевшее неудачу, однако Ленинград и Сталинград потеряли сотни тысяч жителей в результате бомбардировок и голода).

Жертвы, в которые за короткое время обошлись эти преступления, исчисляются миллионами. Сюда же следует причислить около трёх миллионов советских военнопленных, которых в 1941-42 годах вермахт оставил умирать от голода и холода в лагерях; далее 500-600 тыс. жителей Варшавы, которые поздней осенью 1944 года после Варшавского восстания были согнаны в концентрационные лагеря или на принудительные работы. На принудительных работах в Германии и в других местах многие десятки тысяч погибали от голода, истощения и жестокого обращения.

Еще одна варварская версия «Генерального плана Ост» – это, по сути, охота на «способных к онемечиванию» детей, которых в течение всей войны «ловили» на захваченных восточных территориях, а также в «Протекторате Богемии и Моравии», изучали на предмет их «расовой чистоты», помещали в лагеря и приюты и вывозили в Германию (по польским данным от 150 до 200 тыс. только польских детей). Там их окончательно «онемечивали» и нацифицировали в приютах программы «Лебенсборн» («Источник жизни»)[15], и потом отдавали в нацистские семьи. Но также они часто работали в военной промышленности и обслуживали зенитные орудия. Даже в 1944 году боевые группы СС искали в России «способных к онемечиванию» детей, которые после кровавых расправ СС остались без дома и без родителей[16].

Занимавшиеся планированием населения чины и медики видели особенно в Польше подходящее экспериментальное поле для проведения в больших масштабах стерилизации, принудительных абортов, а также других «политико-демографических» мероприятий, не считаясь с элементарными нормами здравоохранения. Далее, Карл Хайнц Рот обратил внимание на то, что идея «Генерального плана Ост» была перенесена и на германских немцев: террористические меры и смертные приговоры за половые контакты между немцами и рабочими из Восточной Европы, занятыми на принудительных работах, против беременных женщин из числа рабочих, занятых на принудительных работах, и, в дальнейшем, убийства больных туберкулёзом. У большинства забеременевших работниц был выбор только между принудительным прерыванием беременности и адом в родильных бараках лагеря. Новорождённые, которые выживали, рано или поздно погибали в пресловутых «местах по уходу за детьми».

Жертвами политики «Генерального плана Ост» в более широком смысле были также многие миллионы чешских, польских и советских людей, которые жили у себя на родине [на оккупированных территориях] в условиях постоянной расистской дискриминации, угрозы изгнания и смерти, в условиях запрета заниматься профессиональной деятельностью и принуждения к тяжёлым работам, конфискации имущества и при этом зачастую вынуждены были влачить жалкое существование, особенно в городах, находившихся на «блокадном положении» (Ганс Франк).

[1] Eichholtz, D. Der „Generalplan Ost“ als genozidale Variante der imperialistischen Ostexpansion // R?ssler M., Schleier­macher S. (Hrsg.). Der „Gene­ralplan Ost“. Hauptlinien der nationalsozialistischen Planungs- und Vernichtungspolitik. Berlin, 1993. S. 122 и след.